Кейс №3
«Когда внутри больше нет сил»
Запрос звучал просто.
Но я сразу поняла: это только верхушка айсберга.
За страхом потерять работу скрывалось нечто большее
Я наблюдала за ним.
Голос тихий, плечи опущены, движения медленные, как будто каждый жест отнимает слишком много сил.
Но я сразу поняла: это только верхушка айсберга.
За страхом потерять работу скрывалось нечто большее
Я наблюдала за ним.
Голос тихий, плечи опущены, движения медленные, как будто каждый жест отнимает слишком много сил.
{Мужская психология}
Он не вошёл в мой кабинет — он вполз.
Не в буквальном смысле, конечно. Но его энергия была на нуле.
Передо мной сидел 53-летний мужчина, который выглядел так, будто жизнь выжала из него всё до последней капли.
Не в буквальном смысле, конечно. Но его энергия была на нуле.
Передо мной сидел 53-летний мужчина, который выглядел так, будто жизнь выжала из него всё до последней капли.
— «У меня проблемы на работе… Начальство давит, отношения ухудшаются, боюсь, что меня скоро уволят.»
Ему было 53 года, но внутри сидел маленький мальчик, который всё ещё пытался заслужить одобрение.
— «Я всегда боялся сказать что-то не так. В детстве меня за это наказывали. Потом я просто привык…»
Мысли о потере работы были невыносимыми не потому, что он боялся остаться без денег.
— «Я всегда боялся сказать что-то не так. В детстве меня за это наказывали. Потом я просто привык…»
Мысли о потере работы были невыносимыми не потому, что он боялся остаться без денег.
Разговор, который вскрыл раны
Мы начали распутывать этот клубок.
Оказалось, что страх перед начальством — это не про работу.
Мы начали распутывать этот клубок.
Оказалось, что страх перед начальством — это не про работу.
Про привычку сгибаться, терпеть, молчать.
Про отца, который всегда говорил: «Ты недостаточно хорош».
Это про глубокую неуверенность, тянущуюся из детства.
Он задумался.
Слишком надолго.
— «Не помню.»
Его взгляд был пустым.
Он смотрел сквозь меня, в какую-то свою реальность, которая уже давно стала серой.
Я поняла, что передо мной сидит не просто мужчина с проблемами на работе.
Передо мной — человек, который давно потерял себя.
Слишком надолго.
— «Не помню.»
Его взгляд был пустым.
Он смотрел сквозь меня, в какую-то свою реальность, которая уже давно стала серой.
Я поняла, что передо мной сидит не просто мужчина с проблемами на работе.
Передо мной — человек, который давно потерял себя.
—
Я задала первый вопрос:
Слишком знакомая картина.
Неуверенность в себе.
Глубокая усталость.
Чувство, что тебя выжимают со всех сторон.
Глубокая усталость.
Чувство, что тебя выжимают со всех сторон.
Он боялся остаться никем.
Он — личность.
Как мы работали
Мы разбирали его роль в жизни. Он не только сотрудник. Не только исполнитель.
Мы работали со страхом конфликта. Учились говорить «нет». Учились быть твёрдым.
Мы начали с того, чтобы увидеть его собственную ценность.
Через несколько встреч он уже держался иначе.
Голос стал увереннее.
Спина выпрямилась.
Он уже не «вползал» — он входил.
Голос стал увереннее.
Спина выпрямилась.
Он уже не «вползал» — он входил.
И самое главное — он вспомнил, кто он есть.
Он уже не «вползал» — он входил.
Спина выпрямилась.
Голос стал увереннее.
Через несколько встреч он уже держался иначе.
Что изменилось?
Он понял, что уважение — это не то, что надо заслуживать, а то, что надо чувствовать к себе самому.
Он перестал бояться увольнения, потому что впервые увидел свою ценность.
Он поговорил с начальством без страха.
